Руководители технологических компаний считают, что искусственный интеллект преобразит медицину. ИИ может обеспечить «следующие 50–100 лет биологического прогресса за 5–10 лет», заявил генеральный директор Anthropic Дарио Амодей. «Возможно, при вычислительных мощностях в 10 гигаватт ИИ сможет найти способ вылечить рак», — предположил генеральный директор OpenAI Сэм Альтман.
В клинической практике энтузиазм сдержаннее. Одна из причин — неоднозначная история медицинских технологий: стремление к прибыли нередко шло в ущерб человеческому отношению в медицине. Есть и другая проблема: в реальной жизни часто важно не открыть новое лечение, а обеспечить доступ к уже известному. Эффективные методы не доходят до тех, кто больше всего в них нуждается, а профилактические меры не внедряются на практике. Может ли ИИ помочь изменить положение?
Один из моих давних пациентов пришёл на приём в день своего 45-летия. Мы поговорили о трудностях среднего возраста — мне тоже 45, — и о его успехах в борьбе с проблемами психического здоровья. Поскольку рак толстой кишки всё чаще поражает молодых людей, я рекомендовал ему пройти колоноскопию.
Он согласился сдать анализ кала. Результат оказался положительным, однако от последующей колоноскопии, которая могла спасти ему жизнь, пациент отказался. Когда я связался с ним, чтобы понять причину, выяснилось, что он потерял работу и медицинскую страховку и считал, что у него есть дела поважнее. «Я хорошо себя чувствую, доктор», — сказал он. Его слова лишь усилили моё чувство бессилия: я не мог убедить его в необходимости обследования.
Мой пациент далеко не единственный: примерно половина американцев с положительным результатом анализа кала не проходит последующее обследование в течение шести месяцев, несмотря на доказанную пользу раннего выявления болезни и лечения.
Этот разрыв характерен для всей американской медицины. Менее половины пациентов с повышенным артериальным давлением получают эффективную терапию. Лекарства, способные вылечить гепатит C, принимает лишь примерно треть тех, кому они показаны. Лечение, которое могло бы помочь при опиоидной зависимости, например бупренорфином, получают менее одного пациента из пяти, которым оно принесло бы пользу.
Мы открываем всё более эффективные методы лечения, но не можем обеспечить ими тех, кто в них больше всего нуждается.
ИИ может помочь пациентам пройти сложный путь к лечению
Разрыв между тем, что медицина умеет, и тем, что применяется на практике, существует давно. Пионер в области здравоохранения Дон Беруик обозначил его как «разрыв между тем, что мы знаем, и тем, что делаем». Сейчас у нас есть реальная возможность исправить эту ситуацию и спасать жизни, если использовать ИИ продуманно.
После положительного анализа кала на рак толстой кишки пациенту предстоит пройти несколько этапов: получить уведомление, записаться на обследование, разобраться с оплатой и подготовиться к очищению кишечника. Иногда подготовка оказывается недостаточной, и пациенту приходится начинать всё сначала.
Сложность этого процесса объясняет, почему медицинские системы нанимают координаторов помощи пациентам, а люди с большими финансовыми возможностями обращаются за персонализированной медицинской помощью, чтобы пройти через бюрократические и организационные препятствия. Искусственный интеллект мог бы сделать подобное индивидуальное и настойчивое сопровождение доступным большему числу людей. Представим систему, которая позвонит пациенту на его родном языке, поможет записаться на колоноскопию и ответит на вопросы о подготовке. Тогда медсёстры и социальные работники смогут уделять больше внимания сложным случаям — например, помочь моему пациенту оформить Medicaid.
Оценивать приложения на основе ИИ следует по тому, укрепляют ли они человеческие отношения, лежащие в основе качественной медицинской помощи. Технологии слишком часто вредили этим отношениям: мешали врачам смотреть пациентам в глаза, обезличивали общение и превращали лечение в формальную услугу. Из-за этого пациенты меньше доверяют рекомендациям. В таких условиях доверенные посредники — например, общественные медицинские работники — становятся ещё важнее, и технологии должны помогать им.
Человеческие отношения всегда помогали внедрять медицинские достижения, например вакцины и лекарства. Так, США взяли под контроль туберкулёз благодаря кропотливой работе: заболевших выявляли и наблюдали за ними в местных сообществах, а затем помогали завершить курс лечения.
ИИ может помочь доставить эффективное лечение тем, кто в нём нуждается
Новые методы лечения, например противовирусные препараты, способные излечить гепатит C, дают возможность покончить с этой болезнью. Гепатит C развивается незаметно: у десятков тысяч американцев ежегодно прогрессирует цирроз, кожа и белки глаз желтеют, а накопление токсинов затуманивает сознание по мере того, как отказывает печень. При этом вирус можно устранить из организма простым курсом таблеток продолжительностью 8–12 недель. ИИ мог бы помочь обеспечить пациентам доступ к таким прорывным методам лечения.
Особенно важно выявлять заболевших, если люди могут передавать инфекцию, не зная, что заражены. Однако существующие способы поиска таких «тихих носителей» часто недостаточно точны. В США рекомендуют каждому человеку в возрасте от 18 до 79 лет хотя бы один раз пройти анализ крови на гепатит C. Алгоритм машинного обучения, испытанный в Израиле, оказался в 100 раз эффективнее: с его помощью один диагноз ставили на каждые 10 тестов, тогда как при обычном подходе — на каждую тысячу.
Похожие возможности есть и в профилактике ВИЧ. Появляются эффективные новые средства, например ленкапавир — препарат длительного действия в форме инъекции. ИИ мог бы помочь обеспечить защитой людей с самым высоким риском заражения.
Ликвидировать такие болезни, как ВИЧ-инфекция и гепатит C, как это удалось сделать с оспой и полиомиелитом, вполне возможно, хотя одной технологии для этого недостаточно.
ИИ не способен решить сугубо человеческие проблемы — например, высокую стоимость, которая мешает многим получить доступ к важнейшим медицинским достижениям. Речь идёт о противовирусных препаратах от гепатита C, ленкапавире стоимостью 28 000 долларов в год, а также новых препаратах GLP-1 для лечения диабета и ожирения. Чтобы устранить эти препятствия, придётся менять сложные общественные системы.
Людям это уже удавалось. В Луизиане так называемая «модель Netflix» расширила доступ к лекарствам от гепатита C благодаря фиксированной абонентской плате. По оценке Бюджетного управления Конгресса США, общенациональная модель подписки на лекарства от гепатита C сэкономила бы федеральному правительству около 6,6 миллиарда долларов за 10 лет. Часть экономии пришлась бы на предотвращённые расходы на госпитализацию и интенсивную терапию, которые иначе покрывала бы программа Medicare. Мы можем спасать и жизни, и деньги.
Мой пациент всё же прошёл колоноскопию: социальный работник помог ему найти доступную медицинскую страховку. В ходе обследования обнаружили небольшой предраковый полип, и мы оба испытали облегчение. Следующая колоноскопия ему рекомендована с интервалом в пять лет. Надеюсь, к тому времени медицина добьётся ещё больших успехов. Но как минимум мы можем облегчить таким пациентам, как он, получение помощи, которая уже сейчас спасает жизни.