Когда я пришла на ежегодную маммографию в клинику на Манхэттене, сотрудница регистратуры, проверявшая мои документы, неожиданно спросила, хочу ли я доплатить $40 за анализ маммограммы с помощью искусственного интеллекта. Страховка эту услугу не покрывает, добавила она.
Я не знала, как оценить предложение. Почувствовав, что мне пытаются продать дополнительную услугу, я отказалась. Но вопрос остался: стоит ли включить такой анализ в обычное обследование? Разве стандартная маммография недостаточно точна? Если анализ с помощью ИИ настолько хорош, почему страховка за него не платит?
Подобные вопросы задают и другие. Мать моей коллеги столкнулась с тем же в клинике в пригороде Балтимора. Ей вручили розовую брошюру с обещанием: «Вы заслуживаете большего. Больше точности. Больше уверенности. Больше возможностей благодаря искусственному интеллекту при маммографии». Цена была такой же — $40. Она тоже отказалась.
Программы искусственного интеллекта, помогающие рентгенологам находить подозрительные изменения и диагностировать рак по маммограммам, применяются в клинической практике. Они могут анализировать большие массивы снимков и выявлять закономерности и отклонения, которые человек может не заметить. Обычно программа отмечает возможные проблемные области и оценивает вероятность злокачественных изменений. Такая дополнительная проверка может улучшить выявление подозрительных образований в груди и способствовать более ранней диагностике рака молочной железы.
Исследования, показывающие более высокую выявляемость, внушают оптимизм. Однако, по мнению некоторых рентгенологов, прежде чем делать выводы о пользе регулярного применения таких программ в клинической практике, нужны дополнительные исследования и оценка результатов.
«Я вижу в этом потенциал и надеюсь, что технология нам поможет», — сказала Этта Пизано, рентгенолог и главный научный руководитель Американского колледжа радиологии, профессионального объединения рентгенологов. Однако, по её словам, «пока неясно, принесёт ли это пользу конкретной женщине. Нам нужно больше информации».
Клиники, куда обращались я и мать моей коллеги, входят в сеть RadNet, объединяющую более 350 центров визуальной диагностики по всей стране. Компания внедрила свой ИИ-продукт для анализа маммограмм в Нью-Йорке и Нью-Джерси, а затем распространила его ещё в нескольких штатах, рассказал Грегори Соренсен, главный научный руководитель RadNet.
Соренсен сослался на исследование компании с участием 18 рентгенологов. Среди них были специалисты по маммографии и врачи широкого профиля, которые посвящали чтению маммограмм менее 75% рабочего времени. Врачам предложили найти рак на 240 снимках — с использованием ИИ и без него. По словам Соренсена, с ИИ результаты улучшились у каждого врача.
«Не все врачи одинаково хорошо справляются с этой задачей», — сказал Соренсен. С инструментом RadNet «каждая пациентка как будто получает преимущество от работы нашего лучшего специалиста».
Но стоит ли такой анализ дополнительных расходов для пациенток? Однозначного ответа нет.
«Некоторые женщины всегда сильнее тревожатся из-за маммографии, и ИИ может дать им дополнительное чувство уверенности», — сказала Лора Хикок, специалист по визуализации молочной железы в онкологическом центре Перлмуттера при NYU Langone Health в Нью-Йорке. По её словам, медицинская система разработала модели ИИ и испытывает эту технологию на маммограммах, но пациентам такую услугу не предлагает.
При этом, подчеркнула Хикок, женщинам не стоит беспокоиться, если им предлагают дополнительный анализ с помощью ИИ.
«В конечном счёте вашу маммограмму всё равно интерпретирует опытный специалист по визуализации молочной железы — это и есть стандарт медицинской помощи», — сказала она.
Примерно у одной из восьми женщин в течение жизни диагностируют рак молочной железы. Регулярные маммографические обследования рекомендуют, чтобы выявлять опухоли на ранней стадии. Однако маммография не безошибочна: по данным Национального института рака США, она не обнаруживает около 20% случаев рака молочной железы.
Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) разрешило к применению около двух десятков ИИ-продуктов для выявления и диагностики рака по маммограммам. Однако для оплаты интерпретации маммограмм с помощью ИИ рентгенологам не доступны специальные расчётные коды, которые позволили бы выставлять счета страховым планам. Обычно новые коды вводят федеральные Центры услуг Medicare и Medicaid, а частные страховые планы ориентируются на их решение. В этой области этого не произошло, и неизвестно, появятся ли такие коды.
По словам Соренсена, дополнительный анализ с помощью ИИ оплачивают 35% женщин, проходящих маммографию в центрах RadNet.
Медицинские учреждения по-разному решают, кто платит за такой анализ.
Клиники, связанные с Массачусетской больницей общего профиля в Бостоне, не берут с пациенток плату за анализ с помощью ИИ, рассказала Констанс Леман, профессор радиологии Гарвардской медицинской школы и содиректор Центра исследований визуализации молочной железы при этой больнице.
Просить пациенток платить за услугу «не значит поддерживать равный доступ», сказала Леман: расширенный анализ получат только те, кто может позволить себе дополнительный расход. По её словам, многие рентгенологи не согласились бы вывесить объявление о плате за анализ с помощью ИИ, поскольку это могло бы отпугнуть пациенток с низкими доходами.
Соренсен сказал, что цель RadNet — прекратить взимать плату с пациенток, когда страховые планы признают пользу обследования и начнут его оплачивать.
В США проводятся крупные исследования, однако значительная часть опубликованных работ об ИИ и маммографии выполнена в Европе. Там стандартная практика — чтение маммограммы двумя рентгенологами, тогда как в США скрининговый снимок обычно оценивает один специалист.
Промежуточные результаты высоко оцениваемого рандомизированного контролируемого исследования MASAI, в котором участвовали 80 000 женщин в Швеции, показали: рак выявляли на 20% чаще у женщин, чьи маммограммы оценивал рентгенолог с помощью ИИ, чем у женщин, чьи снимки без ИИ читали два рентгенолога — таков стандарт медицинской помощи в Швеции.
«Исследование MASAI было отличным, но можно ли перенести его результаты на США? Мы не можем этого утверждать», — сказала Леман.
Кроме того, для разработки и совершенствования алгоритмов ИИ нужны более разнообразные наборы данных для обучения и проверки, учитывающие разные расы и этнические группы, сказал Кристоф Ли, директор программы исследований скрининга и исходов лечения рака при Медицинской школе Вашингтонского университета.
На внедрение новых ИИ-инструментов влияет неудачный опыт использования более ранней системы компьютерной помощи при маммографии. Программы компьютерного обнаружения (CAD) обещали улучшить выявление рака молочной железы, но последующие исследования часто давали неутешительные результаты. В лучшем случае применение CAD не приносило пользы, а в худшем снижало точность интерпретации снимков рентгенологами, приводя к большему числу повторных вызовов пациенток и биопсий.
«CAD не был достаточно совершенным», — сказал Роберт Смит, старший вице-президент по науке о раннем выявлении рака в Американском онкологическом обществе. По его словам, современные инструменты искусственного интеллекта — «совсем другое дело»: «Алгоритм можно обучить замечать определённые признаки — или он учится самостоятельно».
Смит сказал, что считает тревожным взимание платы за анализ с помощью ИИ.
«Слишком много женщин не могут позволить себе никаких дополнительных расходов на маммографию», — сказал Смит. «Если мы не собираемся увеличивать число рентгенологов, которые оценивают маммограммы, новые ИИ-инструменты будут очень полезны, и я не думаю, что можно оправдать дополнительную плату для женщин».