То, что происходит в The New School, отражает процессы, затрагивающие высшее образование по всей территории США. История знакомая: руководство определяет будущее университета, не советуясь с теми, кто поддерживает его работу, — студентами, преподавателями и сотрудниками. Оно прислушивается лишь к тем, чья главная задача — усиливать и повторять пожелания администрации, подкрепляя их тем, что выдают за экономический анализ. Попечительский совет формируется по обычному для таких случаев принципу: богатые назначают других богатых. В результате его члены не связаны с университетом и не обладают компетенцией, необходимой для управления им.
The New School затронули более широкие изменения в американском высшем образовании. Во-первых, в университетах в целом сокращается число студентов, и в The New School это снижение оказалось более значительным, чем в сопоставимых учебных заведениях. Среди причин — демографические изменения, ужесточение иммиграционного контроля, снижение дополнительной выгоды от получения высшего образования и стремительный рост стоимости обучения. Во-вторых, администрации университетов готовы и стремятся сокращать расходы в условиях правого правительства, создающего атмосферу, направленную против работников и образования.
Университет переживает финансовый кризис, к которому привели его собственные решения, в том числе неудачные вложения в недвижимость и долговое финансирование. Строительство университетского центра на 14-й улице и аренда чрезвычайно дорогого общежития у члена попечительского совета привели к тому, что университет стал работать с дефицитом. Общая сумма обязательств по облигациям и договорам аренды достигла примерно 990 миллионов долларов, а ежегодные процентные выплаты превышают 30 миллионов долларов.
Университет принял временный послепандемийный рост числа студентов за устойчивую тенденцию. Вместо вложений в преподавание и поддержку студентов он активно тратился на консультантов и строительство. Затяжные трудовые споры подрывали доверие к учебному заведению. Так университет сам создал условия для сокращения числа студентов на 13,6 процента — теперь это снижение руководство представляет как непредвиденный кризис.
Типичные временные меры частных университетов, зависящих от платы за обучение, — повысить официальную стоимость обучения, заморозить или сократить зарплаты штатных преподавателей и увеличить число ставок для преподавателей, работающих по контракту. Около 80 процентов преподавателей The New School работают на неполной ставке. Одновременно университет повысил зарплаты высшему руководству, что ещё больше снизило отдачу от расходов на обучение.
Подобные меры не помогали другим университетам и не помогли здесь. Операционный дефицит The New School составил 23,7 миллиона долларов, однако одни только процентные выплаты достигли 30,2 миллиона — обслуживание долга обошлось дороже годового дефицита. Наступил срок погашения облигации на 5,2 миллиона долларов. Единственное решение, которое видит администрация, — привычное: увольнять работников. Массовые увольнения затронули административных сотрудников и преподавателей на неполной ставке, а теперь, что особенно шокирует, и штатных профессоров. Среди уволенных — известный историк Джереми Варон, возглавляющий отделение Американской ассоциации университетских профессоров (AAUP) в The New School, и экономист развития Санджай Редди, известный критикой администрации, а также многие другие.
Что это означает для академической стабильности? Происходящее, по-видимому, существенно отступает от устоявшихся норм, регулирующих гарантии занятости преподавателей в американском высшем образовании. Увольнение штатных преподавателей вне обстоятельств, связанных с явным закрытием учебных программ или официально объявленным финансовым кризисом, ставит под вопрос само значение этих гарантий. Идея академической стабильности состоит в том, чтобы защитить учёных от произвольных перемен во взглядах руководства. Постепенное разрушение этих норм угрожает академической свободе и усиливает общую тенденцию к росту нестабильной, легко заменяемой и более управляемой занятости в академической среде.
Экономическое обоснование увольнений не выдерживает критики. Трудности университета — результат многолетних финансовых просчётов, непосильной долговой нагрузки, сокращения числа студентов и стратегических решений, принятых на высшем уровне. Сокращение числа преподавательских и административных должностей может временно уменьшить расходы, но не устранит глубинные причины кризиса и лишь усугубит проблемы с набором и удержанием студентов.
Что можно сделать для The New School? В современных частных университетах США по-настоящему совместного управления практически не существует: преподаватели, студенты и сотрудники не имеют реального влияния на работу организаций, освобождённых от налогообложения по статье 501(c)(3). Можно ли обратиться к попечительскому совету? Волнует ли его происходящее? Обязанности заботиться об этом у него нет. Бывают случаи, когда неравнодушные выпускники берут на себя ответственность за учебное заведение, как в Антиохийском колледже или Cooper Union. Другие учреждения закрываются, как Hampshire College. К сожалению, каждому университету приходится искать собственное решение общей проблемы.
В чём-то The New School не похож ни на один другой университет, но в то же время он служит уменьшенной моделью распада американской академической среды. Для чего нужен университет? Для кого он существует? Могут ли члены университетского сообщества сами ответить на эти вопросы? Будущее The New School важно не только для тех, кто там учится и работает, но и для всех, кто ценит университеты как места независимой мысли и критического исследования. Однако будущее это выглядит весьма мрачным.