Когда в семье появляется ребёнок, обычно всё внимание сосредоточено на нём. Но в книге «Мозг матери» нейробиолог Сусана Кармона переносит фокус на матерей. Уже в начале она с улыбкой предупреждает: «Здесь мы почти не будем говорить о младенцах». Главные героини книги — матери.
Кармона увлекательно и с опорой на научные данные рассказывает о матресценции — понятии, созданном по аналогии с «подростковым возрастом». Так называют период масштабных перемен, включая интенсивную перестройку мозга женщины, когда она становится матерью. Ранние исследования указывают на изменение нейронных связей — причём, как подчёркивает Кармона, их сокращение не обязательно означает ухудшение работы мозга, — усиление социальной чуткости и, возможно, повышение устойчивости в пожилом возрасте.
Научные темы в книге переплетаются с социальными и культурными: от трогательных до необычных и глубоких. Рассказ о материнстве перекликается, например, с песней Брэнди Карлайл «The Mother» и вирусным видео «Мать-крыса спасает детёныша от змеи».
Кармона — одна из ведущих исследовательниц матресценции и компетентный проводник по научным работам на эту тему, которых пока тревожно мало. В книге рассматриваются гормоны, эволюция и мозговые сети, а также история, социальные нормы и давление современной жизни.
Тем, кто предпочитает лёгкое чтение, Кармона иногда предупреждает, что впереди — научно насыщенный раздел, но всё равно приглашает читателя продолжить. «А если вам нравятся гормоны — что ж, нам будет весело», — пишет она в начале одной из глав. И действительно, тема оказывается захватывающей. Например, гормональная перестройка во время беременности поражает своими масштабами: за 40 недель уровень эстрогена в организме женщины, в том числе в мозге, превышает количество, которое в противном случае накопилось бы за всю её фертильную жизнь — в среднем 35 лет.
Кармона также разбирает научную загадку: матери часто говорят, что стали хуже соображать, хотя лабораторные исследования почти не выявляют ухудшения работы мозга. Забывчивость, которую называют «мамским мозгом» или «материнским туманом», может быть связана с недосыпом, смещением внимания или даже с ожиданиями.
Распространённый негативный стереотип о «мамском мозге» способен укреплять сам себя: женщины начинают верить в ошибочное представление, будто материнство делает их глупее. Если женщина ожидает, что память ухудшится, она может замечать признаки этого даже в обычных ошибках. «Я видела, как блестящие женщины, став матерями, настолько теряли уверенность в своём уме, что отказывались от проектов, которые прежде были для них жизненно важны», — пишет Кармона. Представление об ослаблении умственных способностей может заставить женщин отдалиться от важных для них сфер жизни. «И то, как мы говорим с собой обо всём этом, очень важно».
Кармона сама мать и включает собственный опыт в повествование. Иначе, пишет она, и быть не может: «Материнство проживается. Оно происходит в твоём теле, твоей идентичности, в самой твоей сути».
В основе книги — признание любви матерям, которых научный взгляд слишком долго не замечал. Пора по-новому рассказать о матресценции, считает Кармона: «Создать историю, в которой матери предстают сутью человеческого вида, носительницами знания о том, как мы создаём связи — а вместе с ними общество и культуру».
Облекая интенсивные и бурные перемены материнства в слова, Кармона предлагает сильный и необходимый рассказ.